ДуракиРУГАНЬ КАК ЭЛЕМЕНТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЫТА РУСКИХ? (Продолжение 3 Часть)

Раздел по дуракам
Гость
 РУГАНЬ КАК ЭЛЕМЕНТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЫТА РУСКИХ? (Продолжение 3 Часть)

Сообщение Гость »

(Продолжение 3 Часть)
Более новые ругательства, обозначающие чужаков, - греческое идиот (особенный, непохожий на других, чужой) и французское кретин (глупый). Они для нашего языка – тоже знак неполноценности человека, его чуждости родному сообществу, что позволяет использовать эти слова в словесной обороне, выводя идиота и кретина из круга своих.
Изображение
Назовем еще одну стратегию словесной обороны, которую использовал русский воин и всякий изготовившийся к драке русич. В этой стратегии очень важно предупредить своего противника, что он будет повержен и уничтожен. Именно для этого используются слова, обозначающие падаль и мертвечину. Таковы слова падла и стерва, мразь и мерзавец, сволочь и зараза. Каждое из них выражает идею мёртвого особенным образом. Если падла - это то, что мёртвым пало на землю, обычная падаль, то стерва – растерзанное существо. Не случайно медведь в говорах называется стервецом, что означает терзающий добычу. Памятен и стервятник – хищная птица, питающаяся падалью, терзающая ее на части. Мразью именуют противника, сравнивая его с замерзшим до смерти существом, таков же и мерзавец. В слове сволочь прослеживается сравнение со сволоченной в кучу мертвой листвой, ни к чему не годным мусором, так полагал Владимир Даль. А слово зараза происходит от глагола заразить (то есть поразить, убить), и обозначает зараза убитого в бою.
Итак, словесная брань – это самая настоящая стратегия защиты, предупреждение врага о нападении, уничижение противника и одновременно укрепление самого бойца перед схваткой. Такова история происхождения бранных слов. Но и сегодня брань допустима и порой даже необходима в речи. Ведь ею можно сполна выплеснуть обиду на неприятеля, одной лишь перебранкой исчерпать конфликт и избежать рукоприкладства.
Ругань - выяснение отношений с ближними
Оскорбительными и бранными словами русский запас обидных речений не исчерпывается. Важнейшей частью национального быта является ругань – словесное уничижение наших ближних при выражении недовольства ими и при так называемом «выяснении отношений».
В русской традиции общения, которая складывалась на протяжении тысяч лет, особо ценилась искренность, открытость человека в взаимодействии со своими ближними. Именно поэтому мы считаем идеалом общения разговор по душам, без которого русский человек скукоживается в собственном коконе и иссыхает душой. Но и оборотную сторону разговора по душам – искреннее выражение недовольства своими ближними - мы тоже очень ценим, называя его «выяснением отношений». Такое общение – это разговор по душам наизнанку, это накопленные обиды, выплеснутые в лицо, это злоба, сконцентрированная в ругательном слове, которым мы обзываем провинившегося перед нами родственника или друга. В русских пословицах подобные ругатели метко сравниваются с собакой, что переменчива нравом, от свирепости до ласковости: «Полай, полай, собака, да и оближись».
Ругательные слова, какими в нашем языке «выясняют отношения», очень разнообразны и красочны, поскольку человек, ругаясь, стремится высказаться как можно ярче, но при этом не оскорбить, не сразить, не облить грязью. В подборе выражений ругатель, как правило, исходит из установки, что его раздражитель – как бы не человек вовсе, он некое пустое место, не имеющее главного признака человека – живой души.
Таково, к примеру, слово дурак, этимология которого основывается на понятии дыра – пустое место. Причем, ругаясь, мы любим подчеркнуть, что дурак – безумный, безголовый, бестолковый. И к дураку добавляем бестолочь, утверждаем, что у дурака крыша съехала, чердак без верху. Дураков величают на разные лады, новизной формы освежая силу ругательства: здесь и ласковое дуралей, и раздраженное дурандас, и добродушное дурачина, и гневное дуролом, и просто банальные дурень с дурилой, а также дурошлеп и дурында. Звонкости добавляют устойчивые определения дурака – дурак бывает круглый, набитый, отпетый. А если дурак не совсем дурак или притворяется таковым, то есть и для этого свои названия – полудурок и придурок.
Другое ругательное именование ближнего бездушным предметом обозначает разные виды дерева – тут и чурка, часто она выглядит как «чурка с глазами» или «чурка с ушами», и чурбан, и полено, и бревно, и дуб с дубиной и дуболомом, причем для яркости дубина именуется стоеросовой, то есть не лежачей, а стоячей, подобно человеку. Высокого и тупого человека назовут еще и орясиной – длинной жердью или хворостиной. Так ругают добрых молодцев. Вспомним и пень, к которому добавляют, что он старый или замшелый, так укоряют стариков. Сходно с представлением о человеке-деревяшке и слово остолоп, оно исстари обозначало деревянный столб и имеет тот же корень. Еще один деревянный предмет, переосмысленный в ругательство, - оглобля. Современный язык добавляет к этому списку бамбук и баобаб, а еще, постучав по деревяшке, мы произносим с чувством собственного превосходства над тупицей «здравствуй, дерево!».
Занимательны и ругательства с называнием ближних обувью. Тем самым мы подчеркиваем, что перед нами не человек, а лишь его оболочка без содержания – то есть опять-таки без души. И обувь в таких выражениях мы подбираем, соответствующую социальному статусу ругаемого нами человека. Сапог – скажем о тупоголовом военном, лаптем и валенком обзовем простофилю - деревенского жителя, тапком жена отчихвостит собственного безвольного мужа, а тот тапочкой – свою бестолковую жену, но в любом случае, мы высказываемся в том смысле, что перед нами голимая пустота, бессодержательный объект.
Мысль о своей никчемности, ненужности обидна для человека, и ругатели этим с удовольствием пользуются. Русский язык накопил коллекцию никчемностей, используемую в ругани. Здесь и обычная дрянь с фигней в придачу, и более конкретные отрепье – рваная одежда, и ошметок - старая обувь, а также отребье – ненужный хлам и мусор. Есть в подобной ругани забавные редкости, но тоже никчемные - ошурок (засохшая сопля), шушваль (обрывок, лоскуток). Особняком здесь стоит слово обормот, оно тоже обозначает никчемного оборванца, и звуковое сходство обормота с оборванцем вроде бы прослеживается. Однако в обормоте состоялось русское переосмысление немецкого Ubermut (хулиган, кривляка, шалун). Совпадение звучаний обормота с оборванцем и мотом дало импульс развитию иного значения – никчемного гуляки, промотавшегося до последней рвани. Точно так в конце XIX века сформировалось слово охламон, изначально оно соотносилось с греческим охлос (народ) и буквально означало «человек из народа». Но яркое совпадение звучания этого слова с корнем хлам породило новый смысл – плохо одетый, неряха.
Ругани, адресованной близким, свойственны и наименования их животными, прежде всего отличающимися глупостью, вредностью или никчемностью. Жену муж может обозвать овцой, козой или курицей, а она его в отместку - козлом или бараном. Вредного и капризного старика величают старым хрычом (слово грич сохранилось в чешском языке и означает старый пес), а ворчливую старуху прозывают старой каргой (слово карга сохранилось в санскрите в значении ворона).
Важной приметой внутрисемейной ругани являлись именования своих ближних именами чуждого происхождения – дундук (никчемный, тупой) происходит от тюркского личного имени, олух (глупый, неряшливый) ведет свое происхождение от финского личного имени Oliska, пентюх (неуклюжий, туповатый) возник в результате переосмысления греческого имени (Пантелей – Пантюха – пентюх) при совпадении звучаний с выразительным пень.
Обратим внимание, сколь велико число таких вот ругательств – безобидных, ибо они не являются оскорбительными, как богохульство, мат и сквернословие, и никому не угрожают, как словесная брань. В такой повседневной ругани каждый из нас сбрасывает нервное напряжение, раздражение, которое вызывают обычно трудные обстоятельства жизни или усталость в труде – «не выругавшись, дела не сделаешь», «без шуму и брага не закиснет». Вот оно – истинное назначение русской ругани – «поругаться – душу отвести», а значит, вернуться в спокойное состояние и с толком довести дело до конца.
Изображение
Когда же мы ругаемся на собственную родню и друзей, то и тут в подобной ругани есть большие достоинства. Психологическая разрядка наступает, когда человек пользуется всеми этими смешными именами – олухами, дундуками, орясинами и ошурками, ошметками и валенками. К примеру, назовешь своего ленивца-сына телепнем и сам пустишься в хохот, представив его в виде неповоротливого увальня, телепающегося туда-сюда без толку. Или жена в сердцах крикнет мужу: «Ну, что встал, как остолоп!», а он ей в ответ: «Совсем, овца, потерялась!» И смешно это, и не обидно, но поучительно. Почему и говорят на Руси: «Больше бранятся, смирнее живут», «при счастье бранятся, при беде мирятся», «свои собаки грызутся, чужая не приставай».
Психологи изучили потребность людей в словесной разрядке и установили, что когда человек постоянно из страха, или в силу хорошего воспитания, или еще по какой причине не имеет возможности высказать свои негативные чувства, у него затемняется рассудок, он начинает тихо ненавидеть окружающих, и может не только сойти с ума, но и совершить преступление или самоубийство. Это состояние называется по-русски: «зла не хватает». «Зла» в словесной ругани должно хватать сполна, потому что это наиболее безобидная форма наказания или возмездия раздражающему нас ближнему. После чего для обоих наступает мир и успокоение. Потому все мы и знаем: «брань не дым, глаза не ест», «брань на вороту не виснет», и, главное, «не побив кума, не пить и пива».
Так зачем же, спрашивается, мы позабыли многое множество таких метких, звонких, точных ругательных слов, а вместо них, как обухом по голове, кроем наших ближних и дальних отборным матом, чертыхаемся на них и сквернословим, потеряв при этом страх и стыд и выставляя напоказ собственный срам?
Может, это происходит потому, что мы уже давно живем в обществе, где люди перестали поклоняться Богу и Его Пречистой Матери? И потому хулить Их – ругаться «в Бога-Мать» не является для многих чем-то страшным? Может быть, чертыханье в ходу потому, что все эти сто лет, а то и больше дьявола перестали считать врагом рода человеческого? А значит входить с ним в открытое общение, чертыхаясь, также стало не страшно? И ведь эти же сто лет, за какие мы так стремительно забыли Бога и познали чёрта, люди в нашей стране перестали поклоняться Матери Земле и пренебрегли святостью материнства вообще. Вот и матерная брань не стала вызывать стыд сначала перед лицом родной земли, потом перед лицом родной матери, и, наконец, в глазах собственных детей. Что до сквернословия, то его нечистоты уже не воспринимаются как срам, ибо люди привыкли не только грязно говорить, но и грязно думать. Все дело именно в том, что мы в большинстве народа привыкаем грязно думать, а то и не думать вовсе, используем сквернословие и матерщину как рефлекс недовольства и негодования.. При провалах в мыслях и в памяти, как установлено нейролингвистами, люди как раз и заполняют пробелы речи матерщиной, чертыханием и сквернословием. Есть даже психическое заболевание, при котором у человека полностью отсутствует речь, но чтобы привлечь к себе внимание окружающих, больной изрыгает сквернословие и матерщину. Так что беспричинно матерящиеся и привычно сквернословящие люди сродни душевнобольным и должны таковыми восприниматься в обществе.
Итак, навязанное сегодня в России убеждение, что русские – какие-то особо изощренные сквернословцы, которые без мата не пьют, не едят и вообще не живут на свете, - это лукавство или заблуждение. Богохульство, мат и сквернословие еще сто лет назад считались недопустимыми не только в образованной среде, но и в простом народе. Слова эти несли открытое зло, были опасны для общества и человека, их избегали, за них жестко наказывали. Другое дело - бранные слова и ругань, что оказывались подспорьем в искреннем общении с ближними и способом предотвращения рукоприкладства. Здесь меткое русское слово служит полезную службу и по сей день. Это не значит, конечно, что мы вправе костерить родню и друзей с утра до ночи, но это значит, что мы должны беречь себя и всех окружающих нас от оскорблений и сквернословия.
Татьяна Миронова

Реклама
Гость
 Рубрика ИСТОРИЯ. СТАРИННЫЕ РУССКИЕ РУГАТЕЛЬСТВА. Культурные русские люди не...

Сообщение Гость »

Рубрика ИСТОРИЯ

СТАРИННЫЕ РУССКИЕ РУГАТЕЛЬСТВА

Культурные русские люди не матерятся, поскольку в Исторической России обильный мат всегда был маркером низших социальных классов. Однако если уж вам приспичило выругаться, то давайте будем ругаться не как мертвые дети всемирной глобализации, а как настоящие русские люди! Серьезно, мы полагаем, что наши русские исконные «визгопряха» или там «елдыга» проймут даже самых привычных к ругани трудящихся.

Старинные русские ругательства:
Ащеул — пересмешник, зубоскал.
Баба-ветрогонка — вздорная (нар.)
Баляба — рохля, разиня (арх.)
Баламошка — дурачок, полоумный, зряшный
Балахвост — волокита (о мужчине) (диал.)
Басалай — грубиян (от «баса» и «лай» — «красиво лаяться») (волог.)
Безпелюха — неряха, рохля, разиня (ур.)
Безсоромна баба — бесстыжая (нар.)
Белебеня — пустоплет (кур.)
Бзыря — бешеный повеса, шатун (нар.)
Бобыня — надутый, чванливый (тул., влад.)
Божевольный — худоумный, дурной (стар.)
Божедурье — природный дурак (стар.)
Болдырь — пузырь, надутый (нар.)
Блудоум — волокита, несмысел (нар.)
Блудяшка — гуляка (диал.)
Бредкий — говорливый, болтливый (от «бред»)
Брыдлый — гадкий, вонючий (стар.)
Буня — спесивый, чванливый (ряз., тамб.)
Буслай — мот, гуляка (др. рус.)
Валандай — бездельник, лодырь (север.)
Вертопрах — продувной ветрогон, гуляка (стар.)
Визгопряха — непоседливая девка (нар.)
Волочайка — распутная жена (олон.)
Вымесок — выродок (стар.)
Выпороток — недоносок (олон.)
Вяжихвостка — сплетница (орл.)
Глазопялка — любопытный (-ая) (моск., яросл.)
Глуподырый (глупендяй, глупеня) — глупый (нар.)
Грабастик — вор, грабитель (диал.)
Гузыня — плакса, рёва («разгузыниться» — расплакаться)
Гульня — непотребная, гулящая баба
Дитка — некошный, нечистый (кур.)
Дуботолк (Дроволом) — дурак (нар.)
Дурка — сумасшедшая, дура (укр.)
Елдыга — бранчливый (нар.)
Еропка — надутый, чванливый (тул.)
Ерохвост — задира, спорщик (нар.)
Ерпыль — малорослый, торопыга (пенз.)
Ёнда (Шлёнда) — непотребная баба (арх.)
Ёра — озорная, бойкая на язык (пенз., твер.)
Жиздор — задира (раз.)
Загузастка — круглая, толстая девка или баба (нар.)
Задор-баба — бранчливая, бойкая (нар.)
Заовинник — деревенский волокита (нар.)
Затетёха — дородная бабища (нар.)
Захухря — нечёса, неряха, растрепа (кал., ряз.)
Кащей — жадный (стар.)
Киселяй — вялый (пск., твер.)
Колоброд — шатун, бездельник (нар.)
Коломес — вздор говорящий (нар.)
Колотовка — драчливая и сварливая баба (орл.)
Колупай — мешковатый, медлительный (нар.)
Королобый — крепкоголовый, тупой, глупый (нар.)
Костеря — брюзга, ворчун (нар.)
Кропот — ворчун (стар.)
Куёлда — сварливый (-ая), вздорный (-ая) (диал.)
Курощуп — бабник, волокита (нар.)
Ледаша детина — негодный, плохой (нар.)
Лежака — лентяйка (ворон.)
Лободырный — недоумок (нар.)
Лоха — дура (пск., твер.)
Лоший — дурной, плохой (костр.)
Луд — дурак (от «лудить» — вводить в заблуждение, обманывать) (др.слав.)
Любомудр — любящий мудрствовать, затейный (др.рус.)
Лябзя (лябза) — болтун, пустомеля (олон.)
Мамошка — публичная женщина (диал.)
Маракуша — противный человек (кандалакш.)
Межеумок — человек гораздо средний (стар.)
Михрютка — неуклюжий, неловкий (диал.)
Младоумен суще — глуп смолоду (др.рус.)
Мордофиля — чванливый дурак (стар.)
Моркотник — человек без понятия (лешукон.)
Москолуд — шутник, проказник, дурачок (от «маска луд») (др.рус.)
Мухоблуд — лентяй, лежебока (стар.)
Насупа — угрюмый, хмурый (диал.)
Насупоня — надутый, сердитый (нар.)
Невеглас — темный, невежа (др.рус.)
Негораздок — недалекий (пск.)
Неповоротень — неуклюжий (стар.)
Несмысел — глупец (стар.)
Нефырь — неугодный, непотребный (волог.)
Обдувало — обманщик, плут (стар.)
Облом — грубый, невежа (стар.)
Облуд — обманщик (др.рус.)
Огуряла — безобразник («огурство чинить всякое» — безобразничать) (др.рус.)
Окаём — отморозок (стар.)
Околотень — неслух, дурень (др.рус.)
Остолбень — дурак (стар.)
Охальник — безобразник (нар.)
Пеньтюх — пузатый, жопистый (твер.раз.)
Пехтюк — неповоротливый, обжора (пск., твер.)
Печегнёт — лентяй (нар.)
Печная ездова — лентяйка (нар.)
Плеха — женщина легкого поведения (стар.)
Попрешница — спорщица (моск.)
Потатуй — потаковщик, потатчик, подхалим (др.рус.)
Похабник — ругатель, сквернослов (стар.)
Пресноплюй — пустобай, болтун (нар.)
Псоватый — на пса похожий (нар.)
Пустобрёх — болтун (нар.)
Пустошный — пустой, глупый, зряшный (диал.)
Пыня — гордая, надутая, недоступная (как правило о женщине) (кал.)
Пятигуз — ненадежный, попятный (нар.)
Развисляй — неряха, рохля, разиня (моск.)
Разлямзя — неповоротливый, вялый (пск.)
Разноголовый — неразумный, недогадливый (помор.)
Разтетёха — плотная, жирная девка, баба (нар.)
Растопча — разиня, олух (тамб.)
Расщеколда — болтливая баба (нар.)
Рахубник — безобразник (рахубничать — безобразничать) (сев.)
Рюма — плакса (от «рюмить» — плакать)
Свербигузка — девка непоседа (нар.)
Сдёргоумка — полудурок (нар.)
Сиволап — неуклюжий, грубый мужик (нар.)
Скапыжный — сварливый, вздорный (тарусск.)
Скоблёное рыло — со сбритой бородой (стар.)
Скаред — скупой, жадный (др.рус.)
Сквернавец (Сквернодей)- нехорошо, скверно поступающий (стар.)
Сняголовь (Сняголовый) — головорез, сорвиголова, лих человек (сняголовить — безобразничать, хулиганить) (вят., перм.)
Стерва — падаль, стервятина (др.рус.)
Страмец — срамец, бесстыдник (стар., ур.)
Страхолюд — урод (нар.)
Суемудр — ложно премудрый (др.рус.)
Тартыга — пьяница, буян («тартыжничать — безобразить) (влад.)
Телеух — олух, глупый (перм.)
Тетёшка — гулящая баба (нар.)
Титёшница — баба с большими титьками (моск.)
Толоконный лоб — дурак (от «толокно»)
Трупёрда — неповоротливая баба (диал.)
Трясся — сварливая, вздорная баба (нар.)
Туес — бестолочь (иносказ.)
Тьмонеистовый — невежа (стар.)
Тюрюхайло — неряха (кур.)
Углан — повеса (вят., перм., каз.)
Урюпа — плакса, замарашка, неряха (нар.)
Фетюк — оскорбление в адрес мужчины
Фофан — простофиля, дурак (орл.)
Фуфлыга — прыщ, дутик, невзрачный маленький мужичок («фуфлыжничать» — шататься, жить за чужой счет) (нар.)
Хабал — нахал, смутьян, грубиян (олон.)
Хандрыга (ханыга) — праздный шатун (диал.)
Хмыстень — вор (моск.)
Хохрик — горбатый (нар.)
Хобяка — неуклюжий неловкий (тул.)
Чёрт верёвочный — сумасброд (стар.)
Чужеяд — паразит, нахлебник (др.рус.)
Шаврик — кусок дерьма (моск.)
Шалава — дурак, глупый (перм.)
Шалопут — беспутный, ветрогон (стар.)
Шинора — проныра (кольск.)
Шлында — бродяга, тунеядец (смол.)
Шпынь голова — нечёсаный (нар.)
Щаул — зубоскал (др.рус.)

#история #юмор #маты #ругательства #россия #культура #мат #смех #интересное #интересно
Изображение

Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :D :lol: 8) :x :wink: :o :P :beer: :-) :O:
Ещё смайлики…
   
К этому ответу прикреплено по крайней мере одно вложение.

Если вы не хотите добавлять вложения, оставьте поля пустыми.